Всемирная философия в кратком изложении. Книга вторая. Классическая западная философия (от Средневековья до немецкой классической философии) - Арнольд Ерахтин

конкретных вещей. Согласно учению Фомы Аквинского, границы иерархически соподчиненных ступеней бытия непреодолимы. Признание иерархичности мира, сложившееся в католической теологии, явилось обоснованием противоположности мира земного и небесного. Кузанский пытается устранить противоположность этих миров. Он усиливает момент связи двух миров: порядок истечения божества сверху вниз дополняется обратным порядком: восхождения «инаковости» (т.е. многообразного мира вещей) к абсолютному единству.

Пантеистическое приближение бесконечного бога к природе привело к новому истолкованию происхождения Вселенной и устройству космоса. Не выступая открыто против идеи креационизма, Кузанский фактически устраняет принцип творения мира Богом. Он представляет отношение бога и мира как отношение целого и части. Бог, с точки зрения Кузанца, – это «бесконечный максимум», а бесконечный мир, Вселенная «ограниченный» максимум. Ограниченный максимум произошел от абсолютного максимума не вследствие сверхъестественного творения, а посредством ограничения, поскольку все конечные и ограниченные вещи находят свое место где-то между абсолютным максимумом и абсолютным минимумом.

Пантеистические тенденции в философии Кузанца в конечном итоге привели к материализму Нового времени. Но сам он все же еще далек от полного отождествления бога с природой. Он мыслит бога как нечто более совершенное по сравнению с природой, но составляющее ее разумное основание. Тем самым «снимается» противопоставление бога как внешней причины природе.

Диалектическая идея взаимосвязи всего существующего привела Николая к выводу о наличии противоположностей и их единства. Принцип единства противоположностей он распространил на мир реальных вещей. Любая вещь содержит в себе противоположные тенденции, а поскольку эти противоположности заключены в одной вещи, то они составляют единство. Кузанский пишет: «Все состоящее из противоположностей располагаются по ступеням различия, одного имея больше, другого меньше и приобретая природу той из противоположных вещей, которая пересилила другую»31, то есть качество вещи определяется преобладающей противоположностью. Единство противоположностей в мире внешних вещей Кузанец усматривал в их согласовании, сходстве, причем полагая, что точное тождество в земном мире невозможно. Отождествление Кузанским «Единого» с беспредельным абсолютным максимумом разрушало ту картину космоса, на которую опиралось античное и средневековое мировоззрение. Если до него мир рассматривался как конечный, ограниченный сферой неподвижных звезд, с Землей, расположенной в центре, то Кузанский высказал гениальную для того времени идею, что Земля является одним из многих небесных тел и подобно другим светилам совершает движение. В качестве одного из аргументов в пользу движения Земли он приводит выдвинутую им идею относительности движения, разработанную позднее Галилеем. «Земля, – утверждает он, – в действительности движется, хоть мы этого не замечаем, воспринимая движение только в сопоставлении с чем-то неподвижным»32. Но не только Земля, но и Солнце не являются центром Вселенной, поскольку в космосе нет ни одной неподвижной точки.

Кузанский говорит о мире как огромной космической машине, не имеющей никакого центра. Уподобляя мир Богу, он пишет: «Машина мира будет как бы иметь повсюду свой центр и нигде окружность, ибо ее окружность и центр есть бог, который повсюду и нигде»33. Мир у Кузанского не может быть бесконечным, так, как только бог обладает этой бесконечностью, но в то же время мир не имеет границ. Из принципа зависимости мира от бога следует вывод о беспредельности мира: «… хотя этот мир не бесконечен, однако его нельзя помыслить и конечным, поскольку у него нет пределов, между которыми он был бы замкнут!»34. В космологии Кузанский намного опередил современников. Признав факт движения Земли и Солнца и безграничность Вселенной, он оказался ближе к истине, чем Н. Коперник, который «сдвинул Землю, остановил Солнце», но не сумел вырваться за пределы «неподвижной последней сферы». Большое влияние космологические идеи Николая Кузанского оказали на Дж. Бруно, который соединил гелиоцентрическую теорию Коперника с гениальными диалектическими идеями Кузанца.

2.3. Джордано Бруно

Джордано Бруно (1548—1600) – представитель позднего ренессанса. Родился он в местечке Нола недалеко от Неаполя, отсюда его самоименование – Ноланец. Центральной категорией его философии является плотиновское в своем истоке Единое, но в отличие от Плотина, оно представляет собой живую диалектическую реальность. Единое есть одновременно и причина бытия, и само бытие вещей, в нем отождествляется их сущность и существование. Вслед за Кузанским, Бруно считает, что лежащие в основе всего существующего противоположности совпадают: «… Одна противоположность является началом другой… уничтожение есть не что иное, как возникновение, и возникновение есть не что иное, как уничтожение; любовь есть ненависть; ненависть есть любовь… Что служит для врача более удобным противоядием, чем яд?.. Шарообразное имеет предел в ровном, вогнутое успокаивается и пребывает в выпуклом… Кто хочет познать наибольшие тайны природы, пусть рассматривает и наблюдает минимумы и максимумы противоречий и противоположностей»35.

В Едином совпадают все противоположности: минимум и максимум, природа и бог, материя и форма, непрерывная изменчивость мира и постоянство природных законов, возможность и действительность. Совпадая друг с другом, эти противоположности не могут быть не чем иным, как абсолютным тождеством. Бог и есть это абсолютное тождество, мировое целое, которое везде и нигде. Но если бог – это мировое целое, то неразумно искать источник движения вне мира, он содержится в самом мире, во всех его составляющих частях. Но эта чрезвычайно важная диалектическая идея Бруно о самодвижении материи дана им в пантеистической форме. Существуют разные формы пантеизма. В «мистическом» пантеизме Кузанского, мир, универсум погружается в бога, сохраняющего свою обособленность по отношению к миру. В «натуралистическом» пантеизме Бруно деперсонализированный бог полностью погружается в природу и растворяется в ней. Природа в понимании Бруно фактически приобретает полную самостоятельность, а бог мыслится как синоним ее единства. В поэме «О безмерном и неисчислимых» Бруно пишет «Бог есть бесконечное в бесконечном; он находится во всем и повсюду, не вне и не над, но в качестве наиприсутствующего, подобно тому, как нет сущности вне и над сущим, нет природы вне природных вещей»36.

В своем учении о диалектическом совпадении противоположностей Бруно выступил против дуализма Аристотеля и средневековой схоластики, которые рассматривали материю, как только чистую возможность без действительности и совершенства. Отвергая и аристотелевскую форму, и платоновские идеи как активное первоначало мира, Бруно разрабатывает учение о материи как активном, творческом начале, преисполненным творческих сил. Материя – это вечное начало природных вещей, в ней рождаются все формы. Эта способность материи к образованию форм, именуется у Бруно «душой мира». Мировая душа не только находится внутри материи, но и составляет ее определяющее качество. Все в мире одушевлено и нет вещи, не обладающей душой, или, по крайней мере, жизненным началом. Джордано пишет: «Сколь бы незначительной и малейшей не была вещь, она имеет в себе части духовной субстанции, каковая, если находит подходящий субъект, стремится стать растением, стать животным и получает члены любого тела, каковое обычно называется одушевленным, потому что Дух находится во всех вещах и нет малейшего тельца, которое бы не заключало в себе возможности стать одушевленным»37. Но наличие в природе духовной субстанции не означает дуализма. Бруно неоднократно подчеркивает, что существует только одна субстанция. Различие вещей заключается не в отношении их бытия, а в отношении их форм проявления, где та же субстанция облекается в различные формы. Спускаясь по лестнице природы, пишет он, «мы обнаруживаем двойную субстанцию – одну духовную, другую телесную, но в последнем счете и та и другая сводятся к одному бытию и одному корню»38.

В учении о строении космоса Бруно развивает концепцию Коперника. Он более решительно, чем Кузанский, стирает противоположность между божественным «совершенным» небом и «несовершенной» землей. Вселенная едина как по своей материальной субстанции, так и по своим законам. Земля и небо подчинены одним и тем же естественным законам. «Знаменитое общепринятое деление элементов и мировых тел есть сон, пустейшая фантазия, которая не подтверждается ни природой, ни разумом, которая не может и не должна быть»39. Говоря, что Вселенная неподвижна, Бруно подчеркивает, что она не может выйти за свои границы, куда – либо переместиться, в виду того, что является всем. Она не рождается, ибо нет